Айгуль-парикмахер

Айгуль – парикмахер из Казахстана
И. Для начала, пожалуйста, расскажите о себе. Сколько Вам лет, где  родились, в какой семье Вы родились?
Р. Родилась я в Казахстане в 79 году. Жила с родителями в шахтерском поселке (недалеко от Караганды). Папа у меня был шахтером всю жизнь. Он погиб, когда я была подростком. Начинал до армии в геологоразведке. Мама жива, она живет там же. До пенсии она работала в снабжении, потом завскладом тоже на шахте. Жили мы в двухкомнатной квартире в пятиэтажке. У меня есть брат, младше меня. Родственники - двоюродные сестры с маминой стороны и двоюродный брат – с папиной. Они остались жить там.
А отец – русский?

Айгуль – парикмахер из Казахстана

И. Для начала, пожалуйста, расскажите о себе. Сколько Вам лет, где  родились, в какой семье Вы родились?

Р. Родилась я в Казахстане в 79 году. Жила с родителями в шахтерском поселке (недалеко от Караганды). Папа у меня был шахтером всю жизнь. Он погиб, когда я была подростком. Начинал до армии в геологоразведке. Мама жива, она живет там же. До пенсии она работала в снабжении, потом завскладом тоже на шахте. Жили мы в двухкомнатной квартире в пятиэтажке. У меня есть брат, младше меня. Родственники - двоюродные сестры с маминой стороны и двоюродный брат – с папиной. Они остались жить там.

А отец – русский?

Р. Украинец. Мама - казашка. Семья у меня была обычная, такая как все. В 90-е годы в Москве не хватало продуктов, а у нас был просто голод. Были какие-то сбережения, но они все сгорели. На шахте зарплату не давали. Поэтому покупали крупы, мешок муки, мешок сахара, сами пекли хлеб. Как-то выживали. Немного родственники помогали – мамины. В Украине тогда также голодно было, да и родня там – совсем дальняя. Отец был бригадиром, он говорил, что шахтерам даже нечего взять с собой покушать. Денег не платили совсем. Давали понемногу начальникам, бригадирам «черную» зарплату. Отцу тоже давали иногда зарплату, и он делился с рабочими. Он был хоть и строгим, но всегда человечным. Поэтому мне пришлось полегче. Такой бедности, как другие, мы не испытывали.

И. До приезда в Россию Вы получили какую-то профессию? Какое у Вас образование?

Р. Я закончила 11 классов, после школы поступила в университет, на экономический. Отучилась два года, перевелась на заочное, и пошла на работу. Работала я на шахте, была паспортисткой. Проработала на шахте семь лет. Университет закончила, но диплом экономиста мне фактически не понадобился. Университет – это было больше для родителей. Вторая специальность у меня – стилист – парикмахер.

И. А как Вы получили профессию парикмахера?

Р. Специальность стилиста – парикмахера сейчас меня кормит. Вначале это было больше хобби, для себя. В 10-11 классе в УПК я получила эту профессию. Это был старт. Когда работала на шахте, я еще подрабатывала парикмахером, арендовала помещение и работала. Потом попала на конкурс парикмахеров. Был чемпионат по парикмахерскому искусству. Я мечтала об этом конкурсе. Чтобы попасть на конкурс, я пошла на курсы. Со мной занимались профессионалы. Это было очень дорого. 200 долларов за один день. Родители помогли оплатить курсы. Сама бы я не осилила. Но это была только база.

Потом приехала в Москву в 2003 году учиться в Академии Долорес. Это частное учебное заведение. Я послала запрос, мне прислали приглашение. Нужно было платить. Это стоило немало. Я заплатила 3000 долларов. Это было мое решение, моя мечта. Родители поддержали, хотя мама не очень обрадовалась, но думала, что я успокоюсь, вернусь.

Училась я чуть больше года. Это была специальность модельера. Было очень интересно. Курс закончила, защитилась, как положено, получила диплом, высшую квалификацию. Жить в Москве я не планировала, даже не мечтала, боялась её как огня. Но так сложились обстоятельства, что мне предложили работу. Уговорили остаться попробовать. Большой город, много перспектив, много соблазнов.

Год был сказки. Интересная работа, деньги получала. Зарабатывала очень много по меркам Украины. Но для жизни в Москве – не очень. От цен волосы становились дыбом. Я все время думала: интересно, сколько же нужно получать, чтобы в Москве чувствовать себя нормально, уж не говоря о какой-то роскоши.

И. А почему вы и в первый, и во второй раз выбирали для учебы Россию?

Р. Если честно, я не люблю казахский язык. Я его не понимаю. У нас много говорили на русском – и русские, и казахи. Когда я поступала, я не сдала экзамен вступительный по казахскому языку. Когда стали на шахте переводить документацию на казахский язык, это было совершенно невозможно. Поэтому я и уволилась.

И. Когда Вы приехали в Москву впервые, у Вас были здесь друзья, знакомые? 

Р. Да, я жила у знакомых, когда училась. Прожила у них пару месяцев. Естественно, я их стесняла. У них – однокомнатная квартира, семья. Вторгаться в чужую жизнь было не очень правильно. Я посоветовалась с родителями и сняла квартиру с девочками из академии.

И. А почему вы решили остаться в Москве?

Р. Я хотела вернуться домой. В Москве было очень тяжело. Были слезы, истерики. Тогда я впервые столкнулась с тем, что не платили денег. Было очень тяжело. Работаешь – работаешь, а денег не платят. Начинаешь требовать, тебе в ответ: «А кто ты такая? Ты тут никто. Понаехали тут Москву засорять». Когда ты говоришь, что уходишь, говорили, что уходи, но денег ты не получишь. Такое было пару раз. Это било, естественно, по самолюбию. Потом научилась абстрагироваться. Закрываешь глаза, идешь дальше.

И. А вы пытались вернуться домой, устроиться там?

Р. Я уехала домой, пробыла две недели, поняла, что я слишком быстро сдалась. Монотонность, все одно и то же. А в Москве – адреналин. Опять вернулась в Москву. Я поняла, что Москва слезам не верит, пришлось включить мозг. Устроилась на две работы. Одна – чтобы платить за квартиру, а вторая – чтобы содержать себя как-то. Я работала в двух салонах красоты парикмахером.

И. А как Вы узнавали о каких-то возможностях трудоустройства?

Р. Трудоустройство – это страшно. Просто брала газету, звонила. Часто, когда узнавали, что у меня нет гражданства, говорили: «Нет, мы иностранцев не берем». Был такой момент, что я поняла, что найти работу - очень мало шансов. Но когда я подняла планку, стала звонить в ВИП – салоны, это оказалось проще, чем на среднем уровне. Там я смогла устроиться на работу.

И. А как Вы устраивались на работу, как Вас оформляли на работу? Работодатели заключали какой-то договор?

Р. Требовали паспорт, миграционную карту. Я получала миграционную карту при пересечении границы. За семь лет жизни в Москве я ни разу не нарушила сроков пребывания. Каждые три месяца приходится уезжать к себе, приезжать снова. Катаюсь. Договора с работодателями не было. Я работала нелегально. Потом стали брать по договору, но без трудовой книжки. Было собеседование, когда что-то предлагают, и ты соображаешь, устраивает – не устраивает. Потом – испытательный срок. Если подходим после испытательного срока, заключается договор. Пришлось несколько раз менять работу, я работала в нескольких салонах. Не всем нравилось, что я работала на двух работах. Никому не понять, почему человек работает на двух работах без выходных. Они считали, что это конкуренция, что я переманиваю клиентов в другой салон.

И. Образования Вам хватало?

Р. Да, но вначале я была не уверена в себе. Когда пришла на работу в ВИП-салон, было страшновато. Но я себя настраивала: ты сможешь, ты справишься. Было много конкурентов. Пытались подставить, меняли краски, и цвет у клиента получался не тот. Такое было. Я рыдала от того, что так несправедливо. Приходилось быть бдительной. Дружба – дружбой, но работа есть работа. Никто никуда никого не зовет. Приезжим не на кого опереться. Но они добиваются большего, чем москвичи.

И. А языка Вам хватало?

Р. Вначале, конечно, говор мне мешал. Меня выдавали словечки, акценты, некоторое другое. Мне ставили речь друзья. Я сама их об этом просила. Вначале меня задевало, когда меня поправляют. А это было постоянно, всегда. Я их ненавидела. Но потом я поняла, что это мне нужно. Смирилась, стала ставить речь. Мне это очень помогло в общении с людьми, с клиентами. Уже тяжело стало отличить, кто я. Гастарбайтера во мне уже никто не узнавал. Это было приятно.

И. Как вы привыкали жить в Москве?

Р. В Москве я стала жестче, резче. Я свою провинциальную наивность спрятала далеко и надолго. Я не понимала, почему люди платят такие сумасшедшие деньги за стрижку. Но потом, пожив год-два в Москве, я поняла, что Москва – это Москва. Это отдельное государство, школа выживания, свои правила. Если не ты, то – тебя. Волей-неволей озвереешь.

И. А как Вы устраивались с жильем?

Р. Что такое снять квартиру в Москве, не имея знакомых? Это агентства. Одно агентство наказало. Взяли деньги, предоплату,  но квартиру не предоставило. А денег реально не было. Пришлось выкручиваться, выживать. Если все время плакать – ничего не добьешься. Потом второе агентство – я воспользовалась их услугами, но не заплатила. Сама их наказала. Я до сих пор адаптируюсь. Я научилась выбирать, что важнее.

И. Как быстро у Вас появились друзья, если появились?

Р. Я человек общительный. У меня появились люди, которые казались мне авторитетными. С подругами мне везло. Некоторые друзья до сих по со мной.

И. А стали ли Ваши знакомства вашим ресурсом, поддержкой в трудной ситуации?

Р. Нет, я сама до сих пор добиваюсь всего.

И. А землячества не помогали?

Р. Нет, я сама по себе, в такие игры я не играю.

И. А Вы пыталась выйти замуж, создать семью?

Р. Не хотелось бы отвечать на этот вопрос… Дважды выходила, и дважды разводилась. Они меня тянули вниз.

И. А были попытки в другом статусе находить работу?

Р. Это бессмысленно. Зарплата меньше. Да и нет шансов. Отказ и все.

И. Вы что-нибудь слышали о патентах?

Р. О чем?.. Нет, не знаю ничего такого.

И. А Вы пытались получить другое образование?

Р. Я задумываюсь об этом. Я подумываю пойти работать по своему другому образованию. Стоять у кресла мне уже не хочется. Но мне надо будет получить дополнительное образование, закончить курсы повышения квалификации. По специальности менеджмент. Но если меня возьмут на работу по этой специальности. Ведь меня возьмут на работу, только если разрешение на работу в ФМС для меня возьмет работодатель. Знакомые мне должны дать добро по поводу работы. Если работодатель возьмет меня – не вопрос. Тогда я смогу жить год в Москве, не пересекая границу. Могу работать официально, иметь зарплату постоянную, соцпакет.

И. А Вы хотели бы получить российское гражданство?

Р. Я пять лет пыталась получить гражданство. Не получается. Я смирилась, решила, что еще не время. Я решила получить гражданство, когда поняла, что без гражданства - очень много проблем. Нужны документы, если я остаюсь в Москве. Каждые 90 суток нужно уезжать, пересекать границу. Естественно, ни один работодатель не приветствует, когда ты отрываешься от работы. Плюс миграционная карта. Сейчас, когда я стала ездить на машине, меньше сталкиваюсь с милицией. А в первый год было реально страшно. Выходишь из метро, у тебя проверяют документы, есть регистрация – нет регистрации, грузят в уазик, везут в милицию, платишь штраф, если нет регистрации. Такое было со мной в первый год, раза три. Я ужасно боялась.

И. А с ФМС были проблемы, трудности?

Р. Нет в целом. Но очереди, правила меняются периодически. Сейчас нужно до отъезда отдать уведомление (корешок) до очередного отъезда на родину. Чаще надо находить время, чтобы сдать корешок почтой либо съездить в ФМС. Если есть кто-то, кто поставит на учет легально, то нет проблем. Нелегально – надо платить деньги. Я попадалась на том, что за деньги получала фальшивую регистрацию.

И. При пересечении границы Вы имели неприятности?

Р. Да, говорили, что у меня фальшивая миграционная карта, фальшивая регистрация. Хотя я могла доказать, что у меня карта не фальшивая, есть билет. Пограничники – хорошие психологи. Если ты уверен, что все в порядке и доказываешь свою правоту, они отстают.  

И. А сколько часов в день, дней в неделю Вы работаете?

Р. Каждый день работаю, без выходных, работаю и в праздники. Хронический недосып и усталость.

И. Вы сменили довольно много мест работы. Сколько?

Р. Я пыталась посчитать, но не смогла. Десятка два-три. Бывало, что две недели – месяц поработаю, и ухожу.

И. А как начальники относились к Вам, к другим мигрантам?

Р. Относятся нормально, бывало в некоторых салонах, что большинство парикмахеров – мигранты. Ты сдаешь деньги, приносишь доход – и нормально. Но был салон, где я была одна приезжая. Девочки пытались меня подавить. А начальство – нормально относилось. Но повышения нужно просить, добиваться. Сами – нет, никогда не повысят зарплату.

И. А брат приехал после Вас в Москву?

Р. Да, после меня. В 2006 или в 2007 году. Занимается строительством, ремонтом.

И. Ему удается выйти на стабильные заработки?

Р. Нет. Постоянной работы нет. Снимает квартиру на двоих с приятелем.

И. Часто приходится ему помогать?

Р. Постоянно. То кинут с деньгами за два месяца работы, то упадет – руку сломает. То машину разобъет.

И. А он помогает чем-нибудь?

Р. Да, гвоздь прибьет (смех).

И. Мама работает?

Р. Нет, не работает. Живет на пенсию, я ей помогаю. Стараюсь по возможности посылать деньги или оставляю какую-то сумму, когда приезжаю. Но она не тратит деньги, откладывает. На НЗ, на черный день. Но когда болеет, все уходит на лекарства.

И. Ваш отпуск – это съездить домой?

Р. Нет, я езжу на море, последние два года, в Болгарию или Крым. Просто высыпаюсь, отключаюсь от всего.

И. А как проводите свободное время?

Р. Никак, свободного времени не бывает. Свободное время – когда болею. Два раза болела сильно – из-за переутомления, какими-то струпьями покрывалась. И еще тут появилась аллергия на мелкий волос. Но вроде пока под контролем.

И. В последнее время круг знакомых расширился или сузился?

Р. Сузился. Я и не хочу расширять круг знакомств. Наверное, потому что я не позволяю людям заходить в мое личное пространство. Это приходит с возрастом. Я стала как волк-одиночка. Мне одной легче, проще. Есть приятели, с которыми можно сходить в кино, в кафе, но к себе я их не допускаю.

И. Как Вы пытались получить гражданство, с какими трудностями сталкивалась?

Р. Самый короткий путь – это брак. В России лимит на получение гражданства очень маленький - 600 тыс. человек в год. Он расписан на много лет вперед. Так было в 2007 году. Сейчас и этот лимит урезали. Как-будто тут люди не нужны. Очередь на 10 лет вперед, которая покупается. Это нереально. Реально только за деньги, за определенную сумму. Но и то – постоянное кидалово, аферы. Два раза теряла деньги. Пыталась я сделать фиктивный брак, но мой фиктивный муж скончался. Ничего не вышло. После этого я ничего не предпринимала в этом плане. Не хочу я больше фиктивного брака.

И. А сколько стоит фиктивный брак?

Р. Если в Москве, то 6 тыс. долл. и выше. В глубинке – от 50 тыс. руб. Вот - попыталась ввязаться в это дело, и только потеряла деньги. Поэтому остановилась. Не идет, ничего не получается. Я уже смирилась.

И. Если оценить опыт, который Вы приобрели в Москве, чего вы достигли, чего хотите еще достичь?

Р. Москва сжигает все силы, здоровье, энергию. Когда ты работаешь в таком ритме, ты – как робот, теряешь энергию, чувства. Потом останавливаешься, думаешь: все, надо останавливаться. Все неинтересно, не вдохновляет. Но я ставлю цель и добиваюсь её. Когда я ставила цель купить автомобиль, я его купила. Машина 92 года. Бегает ещё.

И. А если говорить о планах на будущее, какие они?

Р. Я хотела бы получить гражданство, родить ребенка, чтобы у него нет таких проблем, какие есть у меня. Это первое. Сейчас это не получается. Но я привыкла, смирилась. Работа – я работаю по контракту. Я уже привыкла, смирилась. Но у меня нет трудовой книжки, не идет трудовой стаж. Мама переживает из-за этого. Нет стажа, нет пенсии. Но на пенсию все равно не разгонишься. Поэтому я иначе решила проблему. Застраховала свою жизнь, чтобы моя страховка перешла в мою пенсию. Это Женераль. Всемирная кампания. В России с 2008 года разрешили страховать жизнь иностранным кампаниям. Я подумала, что я одна, и когда что-то случится, не дай бог, - помощи нет. Пришлось так побеспокоиться. Я стала об этом думать после болезни. Я долго сомневалась, советовалась. Иметь какой-то зонтик не помешает на старости. Плачу 45 тысяч в год. Застраховалась на 20 лет. Этот вопрос я решила. Когда мама задает вопрос, я говорю: «Мама, всё нормально, пенсия будет».

У меня огромная проблема – выезд за границу. Не дали визу в Европу на конкурс парикмахеров. Было очень обидно. Это уже стиль жизни – сидеть на чемоданах. С другой стороны, нужно из Москвы уезжать. Когда мне все надоедает, тяжело, устала, больше не хочу. Приезжаю к себе – о нет! Надо уезжать в Москву. Москва – это наркотик, который тебя затягивает. В другой город я не хочу. Мне нравится Москва. Меня приняла Москва.

И. А в другой город Вы бы не хотели переехать?

Р. Нет. Я другого пункта назначения не вижу для себя. Я бы жила в Подмосковье, там потише. Москва для жизни тяжела. А работать в Москве. Если уж говорить о переезде, то это должна быть другая страна. Поэтому я сейчас сижу и жду с моря погоды. Зарабатывать деньги нужно в Москве, а жить в другом месте – в другой стране или в другом городе.

И. А другая страна есть уже на примете?

Р. Нет, это просто мечта.