Что говорят о миграции: взгляд служащих (2)

Итак, демографические факторы определяют макроэкономические показатели, из-за них разворачиваются потоки мигрантов, а конкретная экономическая ситуация определяет вероятности, согласно которым приезжие напределяются по возможным видам работ, по профессиям.

...В общем случае все регионы Российской Федерации по остроте зарегистрированной безработицы можно разделить на несколько групп.

Первая группа - регионы с очень высокой безработицей.

Это Ингушетия, Северная Осетия, Карачаево-Черкесия, Хабаровский край, Амурская область, Камчатская область вместе с Корякским АО, Чеченская республика. Эти регионы отличаются высоким уровнем безработицы, высокими темпами его роста (в 2 раза выше среднероссийских), большой напряженностью на рынке труда. При этом самая высокая безработица – в Ингушетии и Северной Осетии и связана она в первую очередь с очень большой концентрацией беженцев и вынужденных мигрантов (более 12% Журнал « Человек и труд», № 3/2009 - максимальный показатель по России).

http://blogs.mail.ru/mail/voran.77/7F56A3AF2E29CB8A.html

Связки демографии, экономики и культурного отторжения создают тот фон клише, в среду которых попадает любое мнение о проблеме миграции:

А. ГРЕБНЁВА: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Алина Гребнёва. Я с удовольствием представляю моего сегодняшнего собеседника, писателя Михаила Веллера.

…А. ГРЕБНЁВА: Сначала обращу Ваше внимание на такую цифру, которую озвучила всеми нами уважаемая правозащитница Алла Гербер. Он подчеркнула, что проблема отношения к гастарбайтерам очень актуальна, потому что согласно исследованиям, 90% россиян плохо относятся к трудовым эмигрантам, считая, что, цитирую по агентству РИА НОВОСТИ, «всех их надо выгнать». Как Вам такая цифра, 90% россиян не любят гастарбайтеров.

М. ВЕЛЛЕР: Вы знаете, слышал я за свою некороткую жизнь много цифр. И многие из них мало соответствовали действительности. Если честно, я не знаю, как проводился этот опрос, я не верю цифре 90%. Я полагаю, что значительно меньше. Учитывая, что Россия многонациональное и многоконфессиональное государство. Вот так, чохом, к эмигрантам 90%, думаю, что невозможно. Потому что рассматривают, скажем, гастарбайтеров из, условно, Прибалтики, по одному, из Белоруссии и Украины – по другому, с Кавказа – по третьему, со Средней Азии, бывшей советской, по четвёртому. Это разные группы мигрантов. По этническому признаку, по религиозному, по ментальности, по внешности и так далее. Я бы не стал всех под одну гребёнку. Это во-первых.

Во-вторых, мы всегда, как только норовим устраивать истину, так перегибаем рычаг в какую-то сторону. Я говорил много раз то же, что говорила массу людей. Здесь невозможно выступить оригинально. Людям должны платить справедливые деньги и содержать их в справедливых условиях. Кому выгодны эмигранты? В первую очередь – строительным магнатам, чтобы им как можно меньше платить, и чтобы они были как можно более бесправными. Вот и всё. Сначала должны быть созданы нормальные профессиональные союзы. Вот не наши эти, зависимые или независимые, которых в лупу не разглядишь на предметном стекле, а те профсоюзы, которые объединяют наёмных работников всех видов. И защищают их интересы коллективно.

Эти наёмные профсоюзы должны жёстко драться за минимум зарплаты. И если предприниматель этого не даёт, всё! На работу никто не выходит. И должны продавливать всеми способами, через парламент, законы о минимальной зарплате, потому что сначала должны быть обеспечены работой на человеческих условиях все свои собственные граждане после этого же.

А. ГРЕБНЁВА: Мы подходим к главному пункту. Смысл тогда?

М. ВЕЛЛЕР: После этого приглашаются мигранты, если своих рабочих рук реально не хватает. Но им платят зарплату как людям, а не как китайским кули 19 века. Это совершенно необходимо. В результате что мы имеем? Свои сидят без работы, полагая, что другие у них отняли рабочие места. Но другие соглашаются на те условия, на которые свои семью прокормить не могут. Зато кто-то покупает замки в тёплых уголках мира. А президент говорит о том, что у нас правовой нигилизм. Болезнь надо лечить целиком. Мы должны обеспечить работой своих, сделать для этого, по-крайней мере, всё понятное и всё возможное. Мы должны регулировать миграцию для того, чтобы не было этого слоёного пирога, свои без работы, а эти ходят. Мы должны следить за тем, чтобы эта миграция нормально контролировалась.

...А. ГРЕБНЁВА: Только в этом причина. А в чём Вы видите большую угрозу – в мигрантах, которые из-за кризиса лишатся работы и создастся криминогенная обстановка в стране, или россиянах, которые озлоблены тоже из-за проблем будут наезжать на этих мигрантов, не дай бог, ещё по головам давать.

М. ВЕЛЛЕР: Вы знаете, проблема не в оружии, а в руках, в которые попадает оружие. Проблема не в мигрантах, проблема в людях, которые создают политические и экономические условия для излишней трудовой миграции. …

Проблема наша главная в том духе дикого рынка, бандитского, который встроен в костный мозг государства, ибо закон рынка – прибыль. И прибыль эта должна быть максимальной и эффективной. В кратчайшие сроки с наименьшими затратами, с наибольшей отдачей. …

Необходимо, конечно же, закрывать таджикскую границу, необходимо совершенно контролировать количество приезжих. Нужно кончать с этими бреднями о мультикультурности. Все народы всегда знали, что дом, разделившийся внутри себя самого, не устоит, используя библейское выражение.

Что, когда смешиваются языки и культуры, то рушится Вавилонская башня. Это из более древней мифологии. Что в чужой монастырь не ходят со своим уставом – это народная поговорка. Если я приезжаю в Англию, то я езжу по левой стороне, а не по правой, и живу так, как принято в Англии. Если я приезжаю в Китай, то я веду себя так, как принято в Китае. Если люди приезжают в Россию, то они должны вести себя так, как принято вести себя в России, ибо иной стандарт поведения не будет понят и не должен быть на самом деле понимаем. Потому что ты должен понимать хозяина, а не хозяин должен ломать голову, понимая всех гостей.

…А. ГРЕБНЁВА: Я расскажу, где собирают. На улице. Кто будет подметать улицы, водить троллейбусы, в магазине Вам продавать продукты?

М. ВЕЛЛЕР: Нет, Вы знаете, то, что валяется на наших улицах, носит немного иное название. Белена, как дурманящее растение, выглядит немного иначе. Эти призывы: «Нет, нет, нелегальный мигрант точно такой же, как легальный гражданин», означают, что государственные границы не имеют значения. Каждый человек имеет право жить там, где ему заблагорассудится, так, как ему заблагорассудится. И пользоваться теми же льготами и правами, что и законный гражданин, трудящийся этого государства. И когда власть несёт такую чушь, то народ, у которого инстинкт здоров всегда, этот инстинкт могут завернуть не в ту сторону, но он здоров всегда. Этот инстинкт говорит: «Гони их всех вон, потому что сил нет» И у одних прекраснодушный кретинизм, а у других начинается фашизм. Одно – реакция на другое.

А. ГРЕБНЁВА: А что захлестнёт Россию в ближайшее время? Как все эксперты говорят, это неизбежно, волна эта накроет.

М. ВЕЛЛЕР: Вы знаете, нет неизбежного ничего, кроме того, что запланировал лично Господь Бог, который не всегда осведомляет нас о своих планах. То, что преступность растёт в тяжёлые времена – это и так совершенно понятно. То, что надо принимать какие-то меры, это и так совершенно понятно. Ничего страшного. Как было сказано в старом анекдоте – пережили мы блокаду, переживём и изобилие. По сравнению с бандитизмом 1945 года или 1994 года, я надеюсь, это будет не так страшно.

http://blogs.mail.ru/mail/niwolog/5979D48016D1C11F.html

Эта подспудная игра причин и стереотипов производит погоны на плечах народов: этническая самоидентификация становится отдельной ценностью, человек оценивается по этническому происхождению.

Характерно, что не только две трети русских респондентов выбирают этнический вариант самоидентификации, но и четверть тех, кто относит себя к другому этносу, предпочитают называться русскими, а не гражданами России. «Русская» самоидентификация отражает ценностно-иерархическую нагруженность этого этнонима, выходящую за рамки его нормальной функции — фиксации принадлежности к этносу. Молодые несколько чаще ощущают себя гражданами, а старшие — русскими, хотя во всех возрастных группах этническая составляющая самоидентификации превалирует, составляя в среднем по выборке около двух третей опрошенных.

Молодежь других национальностей, напротив, прибегает к гражданской самоидентификации реже, чем более старшие представители того же этноса. Принадлежа к социально активной возрастной группе, молодые (чаще мужчины) испытывают более сильное ассимиляционное давление и чаще идентифицируют себя с русскими, — в противном случае они признаются чужими, враждебными, наделяются негативными проекциями качеств, присвоенных «русскости». Фактически такая самоидентификация продиктована характером формирующейся российской национальной идентичности, которая опирается на этническую (русскую) основу.

...Стоит заметить, что гражданская самоидентификация отнюдь не означает свободы от шовинистических предрассудков, но лишь смягчает их проявления. Так, представление о «засилье кавказцев» разделяет подавляющее большинство обеих групп. Незначительны и различия между этими группами по отношению к идеям «борьбы с нерусскими» и изгнания их из русских городов. А по вопросу о праве русских на исключительное положение в сравнении с другими народами мнения распределились примерно одинаково.

...Характерно, что наиболее распространенные причины неприязни к мигрантам не до конца рационализированы: «Они ведут себя агрессивно и нагло, они опас ны, я их боюсь», «Они везде, их слишком много» и т. п. Это ксенофобские реакции в словарном значении слова: они обусловлены страхом перед чужим, неизвестным. Таким фобиям, как правило, не сопутствуют сложные представления о характере социального взаимодействия, причинах и последствиях миграции, о конкуренции на рынке труда или культурной экспансии; они не дифференцируют приезжих по происхождению, этничности, целям их приезда. Подобная неприязнь поддерживается наиболее архаичными, рутинными страхами, которые внушены всем, что выходит за рамки повседневного опыта, и вызывают простейшую реакцию: стремление уклониться от дальнейших контактов с неизвестным, обеспечить для себя культурно однородную, предсказуемую среду обитания.

...Негативное отношение к мигрантам объясняют традиционным недоверием к сфере торговли и предпринимательства, убежденностью, что приезжие «выживают коренное население с насиженных мест» и «живут лучше коренного населения», а также боязнью трудовой конкуренции. В последнем объяснении, однако, следует видеть скорее риторическую фигуру, нежели указание на реальную проблему.

Иерархическое восприятие этносов ведет к выстраиванию своеобразной шкалы социальной дистанции, характеризующей степень «чуждости» той или иной этнической группы и, соответственно, готовность к взаимодействию с ней в том или ином качестве. Помимо культурно близких, едва ли не тождественных русским украинцев и белорусов, а также мифических «западных» иностранцев, в зоне «приемлемости», если принять за ее границу значение индекса социальной дистанции 2,5 (см. рис. 1), оказываются лишь мусульмане Поволжья (татары, башкиры и др.) и северные народы (якуты, чукчи и др.), традиционно входившие в состав России и ныне не вызывающие отторжения. Народы же Кавказа и Закавказья (в частности, чеченцы) в восприятии опрошенных оказались даже более далекими, чем народы, никогда не жившие в России и представляющие иные континенты. «Кавказцев», наряду с традиционно враждебно воспринимаемыми цыганами, наименьшая доля опрошенных готова принять даже в качестве жителей страны, не говоря уже о более тесных формах возможного взаимодействия.

http://www.strana-oz.ru/?numid=19&article=921